А. Логика иврита

1. Система письма

В развитии ивритской письменности было три этапа:

• заимствование из финикийского языка букв для обозначения согласных звуков - 2-е тыс. до н.э.;

• использование некоторых из тех же букв для приблизительного обозначения некоторых гласных звуков (например, буква юд могла обозначать "й", "и" и "э") - этот принцип развивался на протяжении всей истории;

• изобретение огласовок - дополнительных знаков для точного обозначения всех гласных звуков - ок. 10 века н.э.

Есть два типа знаков для гласных:

• подстрочные (только один из знаков для "о" надстрочный), в виде точек и черточек в разных комбинациях;

• так наз. полные - включающие в себя еще и какую-нибудь букву, которая сама по себе обозначала бы согласный звук (например, есть знаки для "и" и "э", которые включают в свой состав букву юд).

В слове буквы (обозначающие согласные звуки) и огласовки (будь то полные или нет) обязаны следовать строго через одну. Огласовка, стоящая при букве, читается после нее. Отсутствие гласного звука между двумя согласными обозначается специальной огласовкой (шва). Отсутствие согласного звука между двумя гласными или перед первым гласным в слове обозначается специальной буквой (алеф). Слово должно начинаться на букву. Если оно кончается тоже на букву, можно считать, что под ней стоит шва.

Есть еще один знак - дагеш, точка внутри буквы, он в современном языке позволяет отличать "п" (с дагешем) от "ф" (та же буква без него), "к" от "х" и "б" от "в", а в остальных буквах, в которых он может ставиться, фонетической нагрузки не несет.

2. Древнее произношение

Логика правил становится ясна, если ориентироваться на произношение 10 века н.э., которое запечатлено в системе письма, дошедшей до наших дней.

Гласные звуки делились на долгие, краткие и сверхкраткие. Этим объясняется наличие трех знаков для "а", двух для "у" и т.д.

Было два разных дагеша (хотя их и обозначили одинаково) - сильный и легкий. Сильный обозначал удвоение согласного звука. Легкий играл ту же роль, что и современный дагеш.

Было два вида шва - подвижный (гласный) и покоящийся (немой). Подвижный шва читался как призвук "э".

Поскольку между произношением 10 века и указанной системой письма имеется почти полная параллель, то мы не будем строго разделять терминологию, относящуюся к фонетике и к графике.

3. Закон о структуре слога - первый сгусток логики

Примем обозначения:

• Б - буква без дагеша или с легким дагешем;

• ББ - буква с сильным дагешем;

• О - огласовка, обозначающая краткий гласный звук;

• ОО - огласовка, обозначающая долгий гласный звук;

• шва и знаки сверхкратких гласных не будем обозначать никак.

Ивритское слово обязано быть таким, чтобы его можно было разделить на слоги разрешенной структуры. Всего разрешенных типов слога пять: Б, БО, БОБ, БОО, БООБ. Ударный слог (такой в слове максимум один, причем не далее второго от конца) не может иметь структуру Б, т.к. в этой структуре не на чем ставить ударение. Безударный слог (что важнее, поскольку безударных слогов больше) обязан состоять из нечетного числа элементов, т.е. быть слогом типа Б, БОБ или БОО.

Слог типа Б не может:

• следовать за другим слогом типа Б;

• следовать сразу за ударным гласным;

• быть образован первым из двух Б от буквы с сильным дагешем.

Когда границы слогов расставлены, можно применить следующие определения:

• подвижный шва - тот, который при Б в слоге типа Б;

• покоящийся шва - тот, который при Б в конце слога (после О);

• сильный дагеш - тот, который образует ББ;

• легкий дагеш ставится только в некоторых буквах алфавита, причем только после покоящегося шва (обязательно исходного, т.е. не возникшего на месте другой огласовки) или в начале слова.

Из приведенных правил следует, что сильный дагеш не может быть в начале слова или после шва (этому препятствует третье ограничение на слоги типа Б), а легкий не может быть после других огласовок. Это следствие помогает на этапе переведения слова в обозначения Б и О.

Эти правила позволяют разделить любое разрешенное в иврите слово на слоги одним и только одним способом и однозначно расклассифицировать все дагеши и шва. С точки зрения структуры слога, к шва приравниваются и все сверхкраткие.

4. Изменения в слове при склонении

Склонение и спряжение заключается в добавлении окончаний, а у глаголов в будущем времени - еще и приставок. Однако оно сопровождается и другими явлениями.

Некоторые гласные, преимущественно долгие из слога типа БОО, при переносе ударения могут выпадать, т.е. слог превращается в слог типа Б с подвижным шва. В русском языке тоже гласные, удаленные от ударения, ослабляются, но в иврите это отражается на письме.

Если намерены образоваться два слога типа Б подряд (что запрещено), то между ними появляется краткий гласный и возникает слог типа БОБ. Т.о., первый из подвижных шва превращается в краткий гласный, а второй - в покоящийся шва. Однако этот покоящийся шва называется порхающим, полупокоящимся-полуподвижным, поскольку после него нет легкого дагеша (см. определение легкого дагеша в предыдущем параграфе).

Кроме того, бывают типы слов, у которых, например:

• при образовании некоторых форм полностью заменяются все гласные по специальным правилам;

• при присоединении окончания отбрасывается конечная часть слова;

• если намерена образоваться буква с сильным дагешем и подвижным шва (сочетание ББ, где первое Б завершает предыдущий слог, а второе образует самостоятельный), то выпадает дагеш (два Б превращаются в одно, а шва - в покоящийся, точнее порхающий);

• при присоединении ударного окончания (а окончания почти всегда ударны) возникает в букве перед окончанием сильный дагеш, а огласовка перед ним становится краткой (если не была таковой), чтобы образовать слог типа БОБ.

5. Морфемный состав слова - второй сгусток логики

Типичное слово состоит из двух морфем: корня и модели. Корень - это три буквы, реже четыре, пять или две, с заданным порядком. Модель - это цепочка букв (не все буквы алфавита могут входить в модель), огласовок и дагешей с оставленными для букв корня местами. Если на эти места подставить буквы корня, получится слово. Поскольку огласовки (включая дагеши) относятся к модели, то все законы о слоге касаются модели.

В языке имеется около 3500 корней и около 200 моделей. Семь из моделей являются глагольными, остальные служат для образования имен.

Многие модели (не все) обладают семантикой (инструмент, профессия, цвет, черта характера, болезнь, действие, группа людей, совокупность, мастерская и т.д.). Некоторые модели являются исключениями из более глобальных правил (например, у всех слов некоторых моделей не выпадает огласовка, которая по общему правилу должна выпадать, или вообще изменение огласовок происходит по особым правилам).

Большинство лексики иврита можно разместить в клетках таблицы, у которой по одной оси идут корни, а по другой модели. В этой таблице около 5 процентов клеток заняты реально существующими словами, остальные слова лишь теоретически возможны. Академия языка иврит по мере необходимости легализует такие слова, наделяя их семантикой в соответствии с семантикой корня и модели.

Кроме основного способа образования слов (корень плюс модель), есть и другие. В частности, есть способы создания производных моделей (добавлением суффиксов) и производных корней.

6. Понятие гизры

Некоторые сочетания букв и огласовок нежелательны (или вообще запрещены). Например, некоторые буквы не принимают дагеш (их звук в древности не мог раздвоиться и превратиться в ББ), некоторые не любят сочетания со шва и т.д.

При образовании слова из корня и модели теоретически любая буква может оказаться рядом с любой огласовкой. Если при этом намерено образоваться нежелательное сочетание, то происходит процесс, называемый гизрой (мн.ч. - гзарот): корень и/или модель видоизменяются. В корне могут исчезать или заменяться буквы, в модели могут меняться огласовки. На каждый случай есть свое правило. Насчитывается около 40 разных гзарот, принцип действия большинства из них основан на законах о слоге.

При исчезновении буквы из корня модель также укорачивается, в ней остаются лишь два места для букв корня, но кроме того обычно в ней появляется признак - полная огласовка либо сильный дагеш - позволяющий судить о том, из какого места корня выпала буква и какая. (Из сказанного не надо делать вывод, что полные огласовки и сильные дагеши возникают только в результате гизры.)

В литературе часто называют гизрой какую-нибудь особенность корня - наличие в нем буквы, ведущей к изменению корня и/или модели. Однако следует помнить, что для такого изменения необходимо также наличие определенной огласовки в модели рядом с позицией этой буквы корня.

Хотя корень и/или модель в результате гизры изменяются, они продолжают считаться самими собой (точнее - алломорфами тех же морфем). Это позволяет не раздувать таблицу лексики. Однако есть модели с местами только для двух букв корня (и как правило с полной огласовкой или сильным дагешем, которые показывают, какая по счету буква корня должна отсутствовать в слове и что это за буква), и для них трудно подобрать модель, которая могла бы считаться их вариантом для слов без гизры.

7. Однобуквенные слова

В иврите есть несколько слов, состоящих из одной буквы и одной огласовки (артикль, некоторые предлоги, частицы, союзы). Они пишутся слитно со следующим словом. Правила о слоге распространяются на все, что пишется слитно, в результате огласовка однобуквенных слов меняется в зависимости от того, на что начинается следующее слово.

Если огласовка однобуквенного слова шва (естественно, подвижный), то далее исчезает легкий дагеш, который ставится в некоторых буквах в начале слова. Если следующее слово тоже начинается на букву со шва (естественно, тоже подвижным), то шва от однобуквенного слова заменяется по общему правилу на краткую огласовку.

Если исходная огласовка однобуквенного слова краткая, то в следующей букве ставится сильный дагеш (чтобы не нарушить правила и образовать слог типа БОБ). Если же эта буква не принимает дагеша, то огласовка однобуквенного слова меняется по правилам соответствующей гизры.

Б. Печальная реальность

8. Общепринятое письмо и произношение

Описанная выше система письма применяется только в словарях (и то не во всех), в религиозных книгах, в стихах и в книгах для детей. Во всех остальных случаях (включая документы, законы, медицинские рецепты и т.д.) пишут без огласовок - намек на гласные осуществляется при помощи букв, как на прежних этапах развития письма, хотя правила такой орфографии и упорядочены Академией.

Современное произношение утеряло разницу между двумя дагешами (а в большинстве букв - и вообще их звучание), между двумя шва (оба могут читаться как обычное "э" или не читаться в зависимости от окружающих букв), между гласными разной долготы, между некоторыми согласными, а три буквы (кроме алефа) находятся на разных стадиях потери звука.

9. Специфика истории иврита

На протяжении примерно 2000 лет иврит не был родным языком сколь-нибудь значительного числа людей. Он выполнял лишь малую часть функций, свойственных языку, в основном он был языком религии. С возвращением евреев на территорию Израиля иврит стал возвращать себе и свои функции. Потомки древних евреев, приезжая на эту землю, стали изучать иврит, который было решено сделать языком вновь создаваемого государства.

Однако иврит, не развиваясь непрерывно нормальным путем, отстал в развитии и не был полностью приспособлен для современных нужд. Основная проблема была в нехватке слов для тех понятий, которые не приходилось обозначать на иврите на протяжении 2000 лет.

Небольшая группа энтузиастов, которая потом переросла в Академию языка иврит, пыталась (зачастую успешно) проделать всю ту работу, которую не проделали все евреи за 2000 лет. Однако большинство населения Израиля не было столь проникнуто идеями красоты и логики языка. Упрекать их нельзя, поскольку они с тем же энтузиазмом выполняли другие работы - например, осушали малярийные болота. В запустении был не только язык, но и вообще страна.

В результате люди приспособились говорить на недоразвитом и недоученном языке, передавая его в таком виде по наследству.

До создания государства скептики заявляли, что иврит не может быть живым языком, т.к. на нем нельзя купить железнодорожный билет. Сегодня мы стоим перед чертой, за которой на иврите можно будет только купить железнодорожный билет.

10. Сегодняшняя ситуация и перспектива

Все в Израиле поголовно (кроме считанных единиц) говорят с ошибками. Эти ошибки можно было бы считать новыми правилами и тенденцией в развитии языка, но беда в том, что все ошибаются по-разному, на каждый случай есть два-три варианта, причем правильный вариант бытует наравне с другими, и значит не удается отказаться от него в пользу нового правила.

Лишь на один случай нет двух вариантов: однобуквенные слова (кроме некоторых застывших оборотов) произносятся всегда одинаково, независимо от последующих букв и огласовок.

В Израиль постоянно прибывают новые граждане, и у большинства из них нет желания, прилежания и способностей для вникания в логику. Язык непрерывно упрощается и примитивизируется. Во всех слоях языка (фонетика, лексика, синтаксис) проглядывают зловещие признаки пиджинизации. Особенность ивритского пиджина в том, что в его основе лежит один язык, а не два, как в других случаях.

В приемлемой степени грамотным языком пользуются средства массовой информации. Некоторые люди умеют на нем говорить - на нем принято выступать с трибуны. Большинство населения его понимают.

До определенного момента (несколько десятков лет назад) преподавание все же велось с опорой на логику и правила. Находились люди, которые осваивали этот материал и превращали его в часть своего образа мышления. Затем была сменена цель преподавания: оно было переориентировано на людей, не желающих (или не умеющих) мыслить, поскольку их больше, и на владение языком на уровне туриста (стандартный набор фраз и минимум усилий на учебу).

11. Академия языка иврит как упорядочивающий фактор

Иврит удерживается от разрушения лишь стараниями Академии, которая пропагандирует правила и сохраняет их преподавание в школах. Правда, обычно, когда Академия предлагает свой вариант какого-нибудь правила, все понимают, что у этого варианта нет никакого шанса войти в живой язык.

На наш взгляд, Академия должна изменить свою политику по двум вопросам:

• проявить бОльшую настойчивость и вернуть теорию в преподавание новым гражданам (оставив, возможно, существующую систему для совсем не приемлющих логику);

• проявить бОльшую последовательность и признать современный иврит самостоятельным языком, отдельным от языка древних источников. Только тогда можно будет разрешить некоторые ошибки (самые логичные и распространенные из них, например об однобуквенных словах) и тем самым рекомендовать в качестве нормы язык, более близкий к находящемуся в употреблении.

В. Наш взгляд на преподавание

12. Две позиции

Мы настаиваем на том, что в языке следует изучать сначала общие правила, а потом слова и все остальное. Под правилами мы понимаем все, что названо в части А этой статьи, включая список моделей и даже список корней, поскольку знание одного такого правила в несколько раз (минимум) эффективнее, чем знание одного слова.

Наши оппоненты (а к ним принадлежит большинство преподающих иврит в Израиле, причем не все из них знакомы с приведенными правилами) утверждают, что изучение должно вестись более естественным путем, как ребенок изучает свой первый язык, тем более что в современном иврите большинство правил искажено.

13. Наши ответы оппонентам

На каждое утверждение, высказанное с позиций наших оппонентов, у нас есть ответ. Например:

• и взрослый, и ребенок изучают методом проб и ошибок, но у взрослого этот процесс замедлен и зачастую после очередной пробы он не получает обратной реакции об ошибке, оставаясь при своей ошибке и не пытаясь сделать очередную пробу;

• взрослый человек менее чувствителен к информации, поступающей извне, и более склонен опираться на свой опыт, поэтому многих явлений нового языка он не видит, подсознательно полагая их такими же, как в его родном языке;

• в любом языке много исключений среди самых употребительных слов, они не поддаются общей тенденции "выравнивания" именно из-за своей употребительности, и изучающему нужно еще понять, что закономерности нарушены именно в этих словах;

• нелепо выглядит человек, выучивший слово "спинжак" только потому, что так говорит большинство его соседей, и заслуживает жалости язык, который так изучают.

Что касается испорченности и нелогичности современного иврита, то она не опровергает нашу позицию. Для тех, кто хочет говорить именно на искаженном языке, есть просто дополнительный ряд правил, описывающих переход от грамотного языка к неграмотному (хотя это в большинстве случаев излишне: в иврите обычно и грамотные варианты находятся в употреблении наряду с остальными, см. выше). Эти дополнительные правила формулируются в терминах основных правил, т.е. логика хоть и затуманена, но отнюдь не исчезла. В любом языке ошибки, характерные для исконных носителей языка, поддаются логическому описанию и отличаются от случайных ошибок иностранца.

Кроме того, человеку нужно не только говорить или писать, но и понимать. При речи еще можно что-то объяснить жестами (если она не письменная и не по телефону) или надеяться, что собеседник переспросит. При чтении или слушании, если не знаешь закономерностей языка, надежда только на контекст, а он может только навести на тему сообщения, но не донести самого главного (например, разрешено или запрещено, выиграл или проиграл, он украл или у него украли).

Ребенок все делает интуитивно, а взрослый - осознанно, ставя себе задачи. При изучении языка он ставит себе задачу выучить побольше слов, а затем более или менее успешно осуществляет ее. Ошибка здесь в самой постановке: непрофессионал обычно не понимает, что слова - это еще не язык, что слова приходят и уходят (и в языке, и тем более в голове самого изучающего), а структура языка остается. Она нужна постоянно:

• чтобы избегать самых глупых ошибок при письме и разговоре;

• чтобы понимать то, чего специально не учил;

• чтобы запоминать те же слова (особенно в иврите);

• и даже чтобы нормально пользоваться словарем.

Но даже при всем желании, способностях и профессионализме - для самостоятельного подмечания правил, без изучения языка по книгам или на курсах, потребовалась бы примерно 1000 лет, т.е. столько, сколько существует современная гебраистика (наука об иврите). В то же время одна эта статья, если к ней добавить алфавит букв и огласовок, уже дает половину необходимых знаний, дальнейшее изучение будет только уточнениями и примерами.

Каждый имеет право объявить, что он неспособен учиться и что уровень туриста - предел его возможностей. Однако иврит позволяет достичь большего.