На сайт "Иврит через мозг"
На предыдущую страницуК оглавлению книгиНа следующую страницу

Урок 12. Лучше один раз увидеть

Сделаем небольшое отступление. Обсудим один вопрос, маловажный на первый взгляд и решающий на второй. Какой иврит мы учим: письменный или устный?

Как известно, человек сначала стал говорить, а потом - писать. Письменность создана для передачи устной речи, справляется с этим в разных языках лучше или хуже, но всегда вторична. Из этого принято делать вывод, что и изучать надо сначала устную речь.

Для языка со столь древней письменностью и строгой логикой, как иврит, этот вывод неверен! Вот картинка (рис. 12.1), показывающая в очень грубой форме взаимосвязь между разными аспектами языка наших предков. Для примера взято слово כְּתֻבָּה (брачный контракт), удобное тем, что на нем видны все переходы от одной стадии развития языка к другой.

  
(1)
внутренняя логика языка
   
      
древнее произношение 
(2)
kethubba':
(3)
כתב
 письмо одними согласными
    
современное произношение 
(8)
ktuba'
(4)
כתבה
 появление букв для гласных
    
запись буквами другого языка 
(9)
ֺׂ׃ְֱ
(5)
כְּתֻבָּה
 классическое огласованное письмо
      
    
(6)
כתובה
 полное неогласованное письмо
    
(7)
כּתוּבָּה
  современное комбинированное письмо

Рис. 12.1. Разные аспекты иврита в их диалектике

Этапы развития письма

Внутренняя логика иврита (1) в первую очередь отражена в древнем произношении (2), которое нам сегодня неизвестно. Звукозаписи тогда, увы, не было. Судить о звучании языка во время оно мы можем только по письменности, запечатлевшей его в себе.

Самая древняя письменность (3) не имела гласных, даже на конце слова они не обозначались. Строй согласных звуков языка отражался неплохо, однако смысл сказанного - в записи терялся. Письменность не справлялась со своей основной задачей, и поэтому настал момент, когда она изменилась. Первым шагом вперед стало использование некоторых букв для гласных на конце слова и иногда в середине (4).

Затем произошла революция: появились значки, которые мы называем огласовкой (никуд). Почти одновременно возникло три системы огласовки, мы пользуемся одной из них (5). В ней запечатлелась логика языка тех времен, и эта логика интересует нас потому, что на ней основано современное письмо во всех его вариантах и современное произношение (см. ниже). И структура слога, которая так часто выводит нас на верный путь, соблюдается здесь и только здесь.

Повторяю: мы не знаем, как в древние времена звучала ивритская речь. Чтобы судить о произношении, одной письменности мало - надо знать, что именно она передает. Одно и то же слово, написанное, скажем, латинскими буквами, на разных европейских языках читается по-разному. Имя Richard по-английски читается Ричард, по-немецки Рихард, а по-французски Ришар.

Другие языки образуют еще более широкий спектр. Например, в белорусском языке на бумаге отражаются, по большому счету, звуки: звучит слово как "адзначацца" (отличаться) - так и пишут: "адзначацца". В китайском, наоборот, между письмом и звучанием нет никакой связи, а рисуют на бумаге смысл соответствующего слова, и даже представители разных диалектов, произносящие совершенно по-разному, пишут одинаково и могут в письменном виде понимать друг друга.

Все письменности лежат между этими двумя крайностями. Русская поближе к белорусской, но не совсем вплотную, поскольку разница в звучании, вызванная соседними звуками, на письме пропадает ("с пылу", "с жару", "с дороги", "с тетей", "с дядей", "с шумом" - пишется все время одно и то же "с", хотя звучит что-то вроде "спылу", "жжару", "здароги", "сьтьотий", "зьдьадий", "шшумам"). Английская подальше: между тем, что написано, и тем, что читается, связь гораздо сложнее. Так вот, принято считать, что огласованное ивритское письмо (5) лежит примерно там, где русское или белорусское. От этого нам с вами должно быть очень приятно.

Кстати, те три системы огласовки, которые возникли почти одновременно, соответствуют разным произношениям - очевидно, их создавали носители разных диалектов.

...Далее устная и письменная речь начинают расходиться. Огласовка затрудняет беглое письмо, и от нее почти отказались. Вместо нее было введено несколько не совсем последовательных правил (рис. 12.2), связанных с добавлением в слово "лишних" букв, - в попытке поймать двух зайцев: и сэкономить силы при письме, и не впасть в депрессию при чтении (6). Такое письмо называют полным (כְּתִיב מָלֵא), в отличие от более старого письма (4), которое называют недостаточным (כְּתִיב חָסֵר). Как правило таких "лишних" букв хватает, чтобы угадать, к какой модели относится слово, - мы помним, что на этом основано чтение без огласовок. Сами же буквы, вставляемые в слово, именуются на иврите אִמּוֹת קְרִיאָה, на латыни - matres lectionis, а по-русски - матери чтения. К тому же классу принадлежит и буква "hей", которую стали приписывать к концу слова для обозначения гласных еще в недостаточном письме (4).

Что есть в слове с огласовкойКак это пишут без огласовки
почти всегда "у", "о"ו
часто "и", реже "э"י
иногда "а"א
ו в значении "в"וו
י в значении "й"יי

Рис. 12.2. Основные правила вставки дополнительных букв в неогласованный текст

Как правило эти буквы не могут вставляться в слово рядом одна с другой. Например, в слове יַיִן ("й-а-й-и-н" - вино) буква "юд" по правилам рис. 12.2 должна писаться пять раз: по два двойных "юда" для каждого "й" и один простой для "и". Но даже три "юда" подряд - уже аномалия, поэтому слово יַיִן даже в полном письме пишут как יין. Аналогично не ставят "вав" для "о" в словах לֹא (нет) и פֹּה (здесь), поскольку там уже есть "алеф" и "hей", несмотря на то что они и не добавились в слово вместо огласовок, а были в нем с самого начала.

Наконец, уже в последние годы стала популярной смешанная система: пишутся буквы как при неогласованном письме, а к ним пририсовываются огласовки, создающие иллюзию огласованного письма (7). Результат, как видим, получается не такой, как при настоящем огласованном письме (5).

Та орфография, по которой написаны ивритские слова в этой книге, - это почти древнее огласованное письмо (5). Я не ставил только двух вещей: дагешей в тех буквах, где это не влияет на произношение, и знака шва в конце слова, а требуется он под буквами ך и в определенных случаях ת.

(Примечание к интернетовскому изданию. Здесь эта особенность орфографии исправлена, орфография приведена в соответствие с той, которая применяется на всем сайте. Впрочем, другие методические особенности книги сохранены, даже если те же моменты в виртуальном учебнике на сайте излагаются по-другому.)

Если не вдаваться в тонкости огласовки, конечно, можно выучить язык, как это делает ребенок, с рождения не слышащий вокруг себя ничего, кроме иврита. Мы этот момент, увы, упустили. И если уже мы, с нашим родным языком и возрастом, с нашими привычками и стереотипами, попытаемся обойтись без этих точечек и черточек, то пройдет мимо нас гармония, заключенная в ивритском слоге, для нас останется вечной египетской загадкой поведение гзарот и мы не поймем гениальной простоты иврита, которая лежит не на самой поверхности, а в одном сантиметре от нее...

Те приобретения, которые мы заметили у себя на прошлом уроке, - самое разительное тому доказательство. Если мы помним про разные "э" и разные "а" - все запоминается само, все просто и логично. Если нет - что ж, наша участь зубрить слова по одному и принимать таблетки от сердца и головы.

Этапы развития произношения

Тем временем устная речь уходила от первоисточника в другую сторону. Сливались друг с другом не знаки, похожие друг на друга ("у" и "о", например), а звуки. Перестали отличаться гласные разной длины, во многих буквах перестал ощущаться дагеш, некоторые буквы стали на слух неотличимы друг от друга.

В результате современное произношение (8) изобилует словами, которые пишутся по-разному, но одинаково или похоже читаются (рис. 12.3). Если мы не любим еврейские буквы и записываем слова на слух русскими, латинскими или грузинскими буквами (9), то, когда все-таки приходится писать на иврите, просто совершаем подмену: вместо "как это пишется" решаем абсолютно некорректную задачу "как бы это написать, чтобы похоже звучало".

СловоПеревод
הַשָּׁרָהсбрасывание (листьев)
הַשְׁאָרָה"оставление" (на месте)
הַשְׁעָרָהпредположение
הַעֲשָׁרָהобогащение
אַשְׁרָהвиза
הַשְׁרָאָהвдохновение

Рис. 12.3. Слова, которые может перепутать тот, кто учит иврит устно

Если мы встречаем русское слово "обрабатывать", то видим, что оно идет от слова "работать". То же должно происходить при виде ивритского слова "леабед", которое связано со словом "лаавод". Но если мы записываем их русскими буквами, как сделано здесь, то видим только общее "д" (про "л" мы смутно помним, что оно есть у всех глаголов и смысла не несет) и вынуждены тратить титанические усилия на зубрежку элементарных вещей.

Слова מוֹרֶה (учитель) и רוֹפֵא (врач) слышатся нам очень похожими, и не прибегая к письму невозможно понять, почему в женском роде будет מוֹרָה, но רוֹפְאָה, откуда взялось произношение "рофъа" и почему неверно "рофа" по аналогии с "мора". И судьба наша - такая же, как и в случае, когда мы не обращаем внимания на огласовки.

Выбор формы языка для изучения

Резюмируем сказанное одной фразой. Между современным неогласованным письмом (6) и современным произношением (8) имеется большая пропасть, и ни то ни другое не отражает внутренней логики языка, отражает же ее огласованное письмо (5), через которое они связаны. Короче говоря, желательно иметь дело с ивритом письменным с еврейскими буквами и еврейскими же огласовками. Тогда мы увидим ответы и на изученные уже вопросы, и на те, которые мы затронем в оставшихся уроках.

Так что же, выходит, надо брать тексты тех времен, когда писали по древним правилам? Отнюдь. Это даже опасно, поскольку язык там весьма отличается от того, который мы желаем изучить. Просто когда мы видим или слышим слово и собираемся его делить на корень и модель (надеюсь, такая привычка у читателей уже возникла), то надо представить, как оно выглядит в классической записи. Честное слово, это не так уж страшно.

Кстати, те самые дети, которые вырастают под звуки ивритской речи, а потом превращаются в современных израильтян, прекрасно умеют писать. В среднестатистическом объявлении на столбе или заборе гораздо меньше ошибок, когда оно написано на иврите, чем когда на русском. Израильтяне как правило не путают "тет" с "тавом" или "алеф" с "айином", если он таки перепутал - значит это новый репатриант. Похоже, что они помнят в качестве основной именно письменную форму слова и при разговоре превращают ее в звуки, а не наоборот. Но помнят они ее в неогласованном варианте, и отсюда идут неприятные для языка последствия: во-первых, возникают ошибки в речи, которые мы с вами частично рассматривали, а во-вторых, значительное число преподавателей иврита (не говоря уже о лицах других профессий) не умеет правильно расставить огласовки, что является одной из причин бессистемности ульпановского курса.

Вопросы

1) Некто написал слово "аут" так: אוט. В чем он не прав?

2) На основании какого правила 2 года - это "шнатайим", а 2 часа - "шеатайим"? Откуда взялось лишнее "е"?

3) В газетной публикации первой главы этой книги название буквы "айин" было исправлено на "айн". Кроме того что возникла путаница с названием древнего населения Японских островов, почему еще это неправильно?

4) Город Ришон-ле-Цион в ивритском оригинале называется רִאשׁוֹן לְצִיּוֹן. В каком месте есть несоответствие в произношении? Почему нельзя прочитать эту надпись на иврите точно так, как мы читаем по-русски? Те же вопросы относительно слова יִשְׂרָאֵל (Израиль) и его чтения "Исраэль".

На предыдущую страницуК оглавлению книгиНа следующую страницу
На сайт "Иврит через мозг"