К предыдущему уроку На обложку учебника К следующему уроку

0.1.1 Сколько лучей у звезды?

Остановите на улице прохожего и спросите, сколько у человека пальцев на руке. Он ответит, что пять. В любой стране каждый ребенок знает, что у человека на руке пять пальцев.

Остановите на улице прохожего и спросите, сколько лучей у звезды. (Или просто попросите нарисовать звездочку.) И тут окажется, что прохожие в разных странах дадут разный ответ. В России скажут, что лучей пять. Российские дети рисуют звездочку с пятью лучами (и обычно красного цвета). Они это делают машинально и не задумываясь. А вот израильские дети рисуют у нее шесть лучей. И тоже совершенно машинально.

Остановите на улице прохожего и спросите, сколько букв в алфавите. Российский прохожий скажет, что 32 или 33. Израильский прохожий (если иврит его родной язык) назовет число на 10 меньше.

У человека с детства сидят в голове стереотипы, которых он может и не замечать. Но для него это все - само собой разумеется. Для него совершенно не очевидно, что в других странах или в других языках это может быть иначе.

Русиянин (мы называем так человека, у которого родной язык русский) пишет латинскую букву N начиная с левой палочки. Ивритянин (мы называем так человека, у которого родной язык иврит) пишет ту же букву так, как он привык писать похожую на нее букву мем: начиная с правого верхнего конца [1.1.1.1]. В английском тексте, в котором буквы идут слева направо, он рисует каждую букву справа налево. Получается почерк с ивритским акцентом. Аналогично, когда русиянин пишет на иврите, он пишет буквы так, как он привык по-русски, и получается почерк с русским акцентом.

Когда русиянин слышит звук [п] или [ф], он понимает, что это две разных буквы. Когда ивритянин слышит тот же звук, он понимает, что это одна и та же буква. Когда русиянин слышит русское или украинское [г], он понимает, что это одна и та же буква. Когда ивритянин слышит [г] или [h], он понимает, что это две разных буквы.

Когда русиянин слышит [бейт авот], он думает, что это слово пишется "бейтовод". У ивритянина таких мыслей не возникает. Для ивритянина очевидно, что [хазе] и [хозе] - два разных слова. Русиянина надо специально к этому приучать. А когда он наконец запоминает, что нельзя вместо [хозе] (договор) говорить [хазе] (грудь), то он начинает вместо [хазе] (грудь) говорить [хозе] (договор).

Когда русиянин видит букву И, он знает, что надо читать [и]. Когда он видит букву юд, то тоже хочет читать [и]. Когда ивритянин видит юд, он знает, что в разных словах эта буква читается по-разному. Когда ивритянин, знающий русские буквы, видит букву А, он ее игнорирует и пытается достроить гласные в слове интуитивно. Вывеску "Клим и Слава" он читает как "Калим и Сальва".

Когда русиянин слышит слова "разбой" и "резьбой", он не чувствует никакой связи между ними. Ивритянин если и почувствует разницу, то все равно будет уверен, что эти слова однокоренные. Зато он никогда не перепутает слова [мекорав] (приближенный) и [макорав] (его клювы). Русиянину будет стоить большого труда уловить эту разницу.

Ивритянин уверен, что от русского слова "игра" множественное число будет [агарот]. Когда он слышит русское слово "огород", то думает, что это оно и есть. Русиянин, читающий сейчас этот абзац, полагает, что ему рассказали о слове [агорот] - множественном числе от названия израильской денежной единицы "агора".

По всем изложенным причинам предупреждаем: то, что кажется естественным, в другом языке может оказаться неправдой. Поэтому следите за своими стереотипами и не давайте им мешать вам изучать иврит.

Другой язык - это другой язык. В нем может оказаться по-другому что угодно, а не только то, к чему вы были готовы заранее.


К предыдущему уроку На обложку учебника К следующему уроку